— Этого времени будет достаточно, чтобы открыть сейф?

— Вполне.

— Что ж, очень хорошо. Но хочу сразу предупредить, я не люблю неприятных сюрпризов в виде полутора десятков полицейских. Подобные обстоятельства меня очень расстраивают. Если что-то пойдет не так, уверяю вас, Жорж, вам придется горько пожалеть об этом.

Чернопятов широко улыбнулся:

— Вам не стоит беспокоиться, неприятностей не будет. Вы не станете возражать, если я угощу вас чашечкой кофе? Для меня это большая честь.

— Что ж, пойдемте скрепим наше деловое сотрудничество. — Родионов поднялся. — Здесь рядом есть один неплохой ресторанчик. Можно и перекусить. Французская кухня — лучшая кухня в мире.

— Ты все поняла? — в очередной раз спросил Савелий у Елизаветы. — Твое появление должно выглядеть очень естественно. Главное — не обращать на себя внимание.

Барышня капризно поморщилась и негодующе взмахнула руками:

— Савушка, ты мне очень напоминаешь нашу классную даму, она была точно такой же занудой.

Родионов улыбнулся, стараясь спрятать дурное предчувствие:

— Извини, просто я педант.

— Ну, я пошла.

Елизавета повернулась и, подняв на прощание руку, пошевелила пальчиками. Она не оглянется, Савелий знал это, так и пройдет до самого банка с надменно поднятой головой. Мужчины невольно задерживали на ней взгляды, и Савелий втайне гордился этим вниманием. Для прохожих она всего лишь красивая картинка, которой можно полюбоваться издали. Для него Елизавета — любимая женщина, которой он обладает. За последний год она чуть-чуть поправилась, что совсем не испортило ее фигуры. Наоборот, она обрела еще большую женственность и расцвела в полной мере, уверенно шагнув в свой самый красивый возраст.